Оливер Хьюз
председатель правления Тинькофф Банка
Как в «Тинькофф» борются с коронавирусом, может ли банк изменить свои планы и кто в действительности управляет его бизнесом, Банки.ру рассказал председатель правления Тинькофф Банка Оливер Хьюз.
«Когда все началось, мы запретили рукопожатия»
— Крупные российские компании и банки отправляют сотрудников на дистанционную работу в связи с пандемией коронавируса. Что предпринимает «Тинькофф»?
— У нас у всех есть пожилые родственники, каждый из нас знает и общается с людьми, которые находятся в категориях риска с точки зрения коронавируса COVID-19. Чтобы минимизировать риски распространения болезни, мы с 14 марта начали переводить сотрудников на удаленную работу. Мы уже перевели более 3 тысяч человек в московском офисе и в сети «Тинькофф Центр разработки» в регионах. Мы переводим наших коллег из обслуживания на дом — этот процесс скоро закончится. Теперь почти весь персонал будет в облаке. Нашим представителям мы выдали маски, санитайзеры и кучу советов. Конечно, как только все началось, мы запретили рукопожатия. Мы считаем себя ответственными за то, чтобы внести свой вклад в замедление распространения этой хрени, потому что это ужасно. Это первое.
Второе — нам помогает то, что мы и наша инфраструктура находятся в облаке. У нас есть так называемый домашний кол-центр — крупнейший в Европе, в нем более 10 тысяч человек. Это все операторы, которые работают из дома. Он существует уже около девяти лет. Поэтому нам проще, чем другим. «Домашний кол-центр» нам не пришлось даже перестраивать. В ближайшие дни мы будем расширять функционал, и еще больше сотрудников перейдут в облако. Мы технологическая компания, и это — огромное преимущество.
И третье — то, что для клиентов сейчас очень круто. Сейчас, если нужно провести какую-то банковскую операцию, открыть счет, воспользоваться какой-то финансовой услугой, последнее, что хочется делать, — это идти в какую-то физическую банковскую точку, где может быть скопление людей или очереди. Каждый месяц к нам приходит около полумиллиона новых клиентов, и сейчас я ожидаю даже некоторого наплыва. Потому что люди заполняют заявки на открытие счета или получение кредита в онлайне. А потом, на следующий день, к ним приезжает наш представитель — естественно, в маске и с санитайзером. Проводит идентификацию для ЦБ, открывает счет, отвечает на вопросы, оставляет карточку и уезжает.
— По поводу ваших ожиданий наплыва клиентов. Сейчас в экосистеме «Тинькофф» их 11 миллионов, и вы на минувшей неделе анонсировали, что через 3—4 года их число удвоится. За счет чего это произойдет? Ведь первые 11 миллионов клиентов у вас появились за почти 13 лет.
— До 2013 года, когда мы провели IPO, у нас было около 2 миллионов клиентов. Потом, начиная с 2014 года, мы запустили большую программу диверсификации бизнеса. И больше всех клиентов привлек наш локомотивный продукт — дебетовая карта Tinkoff Black. Сейчас число открытых счетов превышает 7 миллионов. Это большая часть нашей экосистемы. И как раз Tinkoff Black будет давать нам львиную долю новых клиентов в ближайшие три года. Но не только он. Мы получаем много клиентов через «Тинькофф Инвестиции» — там открыто уже почти 1,5 миллиона брокерских счетов, и мы продолжаем открывать новые счета в большом количестве. Конечно, по-прежнему много новых клиентов нам дают кредитные продукты. Также и страхование — ОСАГО, например. В «Тинькофф Бизнесе» у нас 540 тысяч клиентов среди предпринимателей и компаний. Мы растем по всем фронтам.
Цифра в 20 миллионов клиентов через три года взята не с потолка. Мы растем примерно на 400—500 тысяч новых счетов каждый месяц. Если суммировать количество активных клиентов, которых мы привлекаем каждый месяц, и умножить на 36 (очень упрощенно), то легко получаем 20 миллионов. Мы можем привлекать и больше, и мы над этим работаем.
— Вы учитываете эффект от других потенциальных проектов? Например, тот, который вы недавно запустили в Европе?
— Нет, это исключительно российская цифра. Когда мы делали IPO в 2013 году — до того, как начали широко расти и быстро диверсифицировать бизнес, — у нас еще не было эффекта сарафанного радио, а 3—4 года назад он у нас появился. Это когда наши клиенты рассказывают о нас своим коллегам, друзьям и родственникам. Как правило, восемь из десяти клиентов приходят на Tinkoff Black без платной рекламы. Это чистая виральность, и за счет этого мы можем расти еще быстрее.
«Вся команда «заряжена», рынок наш»
— Оливер, вы признаны банкиром года по версии портала Банки.ру. Как вы воспринимаете эту награду?
— Получать награды — это прекрасно, и спасибо вам за это. Но, естественно, я работаю не ради них. Я получаю кайф от проекта «Тинькофф». Я человек с достаточно маленьким эго, если так можно сказать, и на самом деле мне ничего не нужно. И более того, я не банкир. Я глава группы «Тинькофф», это технологическая компания с банковской лицензией.
— Недавно группа «Тинькофф» отчиталась о финансовых результатах за прошлый год и заявила о весьма смелых планах. Откуда эта смелость?
— Да, наш бизнес вырос в прошлом году по всем фронтам. Мы закончили год с чистой прибылью больше 36 миллиардов рублей. Наша доходность на капитал была 56%. Это, наверное, самый высокий ROE для такого достаточно большого игрока в мире. Мы нарастили базу на 3 миллиона клиентов, что опять-таки говорит о том, что наша заявленная цель в 20 миллионов клиентов — это абсолютно достижимая цифра. Мы нарастили наш портфель кредитов на 66%, но прошлый год был особый. И произошла куча других хороших вещей, которые вы читали в наших релизах.
В 2020 году мы очень уверенно себя чувствуем — достаточно уверенно для того, чтобы объявить очень смелые прогнозы. Мы увеличим прибыль до 42 миллиардов рублей или больше, нарастим кредитный портфель опять на 20% или больше. И у нас появится более 3 миллионов новых клиентов в этом году. Мы видим результаты первых двух, почти трех месяцев, мы знаем, как все идет, и мы хорошо движемся вперед.
— Компании, как правило, опасаются публично раскрывать прогнозные цифры. Особенно сейчас, когда на рынках нервозная обстановка и уже говорят о новом финансовом кризисе. Почему вы не боитесь?
— Не боимся, потому что мы знаем, как управлять бизнесом. Не боимся, потому что мы видим на уровне статистики, наших ежедневных метрик, что все наши каналы привлечения, все наши продукты очень хорошо идут. Конечно, что-то медленнее, что-то быстрее. Но мы знаем, какие результаты дадут основные бизнес-линии. Вся команда «заряжена», рынок наш. То есть мы абсолютно уверены, иначе мы не могли бы дать эти прогнозы.
— Что должно произойти, чтобы вам пришлось корректировать прогнозы?
— Ничего.
«Мы всегда параноидально смотрим на бизнес»
— Три года назад, выступая на финансовом форуме, вы говорили, что если банк не сделал удобный интерфейс для своих клиентов, то он — «труп». И еще сказали тогда, что таких «трупов» — половина зала. Изменилось ли что-то за эти годы?
— Извините, если это немного резко звучит. Но на самом деле многие из тех, кто меня слушал тогда в том зале, стали «трупами». В переносном смысле, слава богу. Я имею в виду, что многих из тех банков уже давно нет. И много «трупов» еще будет. И многие — в «реанимации».
Почему я так говорю? Потому что сейчас для того, чтобы конкурировать на финансовом рынке, ты должен иметь определенные навыки и способности, так называемые capabilities. Это возможность разрабатывать и «выкатывать» на рынок новые продукты, интерфейсные решения, технологические инновации. И это зависит от твоих способностей в области технологий: придумать, реализовать и запустить. Далеко не все могут это делать в принципе. И те, которые не могут, рано или поздно будут «трупами».
— Вы сказали, что будут еще. Насколько много?
— Не знаю. Сейчас идет консолидация рынка, действующих банковских лицензий около 400. Из них релевантны 20—30 банков, у остальных нет бизнеса, стратегии, клиентской базы. Даже активов нет. Поэтому все будет концентрироваться где-то в топ-30.
— Появляются ли конкуренты, которые вас беспокоят?
— Мы всегда параноидально смотрим на бизнес. И конечно, следим за нашими конкурентами на банковском рынке, в ретейле, следим за мобильными операторами, за онлайн-экосистемными игроками — понятно, какими. Также мы следим за тем, что происходит за границей. Пока на российском рынке присутствует мало иностранных игроков, но все-таки они есть. Alibaba, например, здесь со своим Alipay. Мы смотрим, следим, не спим по ночам. Конкуренция всегда есть, и в России она довольно жесткая.
— По поводу конкуренции. Банк России в последнее время четко обозначил свою позицию по поводу доминирующих экосистем на финансовом рынке. Как вы к этому относитесь?
— Мегарегулятор, конечно, понимает, почему об этом нужно думать и почему это явление может стать проблемой. Он думает стратегически — не только о том, что происходит сегодня, но и о том, что будет с конкуренцией через три года. Но я не думаю, что это относится к экосистеме «Тинькофф». Мы не «пылесосим» рынок, не покупаем кучу компаний, не строим замкнутую экосистему. Наоборот, мы строим открытую экосистему. Например, если посмотреть на наши лайфстайл-сервисы в мобильном приложении «Тинькофф», где у нас уже почти 5,5 миллиона активных пользователей в месяц, то они предоставлены партнерами на открытой основе. И количество партнеров будет постоянно расти.
Мы сделали, по сути, всего две маленькие M
