Банк России спустя восемь месяцев после принятия соответствующего закона утвердил порядок передачи специальным юрлицам замороженных активов и обязательств санкционных банков. Это поможет банкам снизить резервы, созданные под активы, но мнения экспертов в отношении легитимности механизма с точки зрения международного права расходятся. При этом сами банки, по словам источников “Ъ”, к инструменту относятся скептически.
Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ
ЦБ сообщил об утверждении порядка согласования перечня имущества и обязательств, передаваемых юрлицу, создаваемому в результате реорганизации кредитной организации. Также могут быть досрочно прекращены обязательства по субординированным кредитам — депозитам, займам, облигациям — перед иностранными лицами из недружественных юрисдикций.
Новый порядок принят в рамках реализации положений закона, выпущенного прошлым летом (см. “Ъ” от 21 июня 2022 года) и наделившего банки правом перевести замороженные активы и обязательства на баланс специально созданных юрлиц.
Когда законопроект только обсуждался, представители банковского сообщества отмечали, что он может помочь тем, кто попал под санкции, облегчить ситуацию с резервами, созданными под замороженные активы. По различным оценкам, объем замороженных в иностранных юрисдикциях активов банков может доходить до 3 трлн руб. (см. “Ъ” от 25 мая 2022 года). Следовательно, согласно нормативным требованиям, созданные банками под них резервы могут оцениваться в сотни миллиардов рублей.
Андрей Костин, глава ВТБ, 1 августа 2022 года:
«Если банкам дать рассрочку на формирование резервов по кредитам и на те средства, которые были, по сути, украдены у нас на счетах американских и европейских банков, на срок 7–10 лет, то банки будут способны списывать потери без вливаний со стороны государства».
Как отмечают юристы, в практике российского рынка уже были примеры реорганизации банков с передачей всех проблемных активов специальному юрлицу. По словам руководителя практики правового сопровождения ВЭД коллегии адвокатов «Регионсервис» Марии Любимовой, теперь аналогичный механизм распространен на более широкий круг лиц. Но у такого решения есть и оборотная сторона. «Для сделок с иностранными контрагентами, структурированных по иностранному праву, такие действия со стороны российского контрагента могут быть расценены как нарушение договора и повлечь дефолт»,— поясняет Мария Любимова.
Специальный советник по санкционным вопросам коллегии адвокатов Pen
