Изменения в структуре банковского бизнеса после кризиса становятся все более очевидны: на фоне ужесточения регуляторных требований и проблемы докапитализации банков сектор инвестиционно-банковских услуг выглядит наиболее привлекательным. Это приводит не только к укреплению позиций государственных банков в этом сегменте, но и к кардинальным изменениям в структуре самих игроков этого рынка. Подтверждение тому — альянс Сбербанка и «Тройки Диалог» накануне масштабного проекта по приватизации госкомпаний. О том, чем обеспечен рост бизнеса государственного инвестбанка, какова его зависимость от политических решений, а также о том, через сколько лет с рынка исчезнут частные банки, в интервью «Ъ» рассказал президент «ВТБ Капитала» Юрий СОЛОВЬЕВ.
— Недавно группа ВТБ опубликовала результаты отчетности по МСФО: согласно им, ваша доналоговая прибыль составила 25,5 млрд руб., увеличившись по сравнению с прошлым годом на 55,5%. Кроме того, по итогам года вы заняли лидирующие позиции на рынке внутренних облигационных займов и букраннеров на рынках акционерного капитала. Другие российские инвестбанки пока не могут похвастаться выдающими результатами, так «Ренессанс Капитал» закончил прошлый год с убытком, а «Тройка Диалог» показала прибыль существенно ниже докризисного уровня. Не является ли основным драйвером бурного роста «ВТБ Капитала» ваша государственность?
— Мне часто задают этот вопрос, делая акцент именно на нашей государственности. В 2008 году, когда мы только создавали «ВТБ Капитал», в инвестбанковской среде царило недоумение: как государственный банк может заниматься инвестиционным бизнесом? Некоторые банкиры говорили: ДНК не тот, бюрократия все убьет, никогда этого не будет. В России, в отличие от США, где для госструктур естественно участие в капитале инвестиционных банков, пока нет понимания, что отнюдь не государственность является залогом успеха.
Инвестиционный бизнес — это не только сделки M
