Что такое правильный digital, как с помощью информационных технологий устранить драки на стадионах и появятся ли романтические отношения между роботами?
— У вас должность — директор по digital. А что такое digital, чем вы конкретно занимаетесь?
— Один мой друг сказал мне: «Я знаю, чем ты занимаешься. Ты эффективно «хакаешь» процессы». Так и есть: digital — это взлом, «хакинг», но с положительной точки зрения. Задача нашего digital-офиса — так «взломать» бизнес-процессы, чтобы сделать их комфортными внутри для сотрудников компании и снаружи для клиентов.
По моему мнению, диджитализация в идеале — это максимальная роботизация. Понятно, что это длительный процесс, к цели нужно идти постепенно. Если говорить о диджитализации в первом приближении, то это максимальное разворачивание всех процессов к клиенту. Повышение маржинальности за счет снижения себестоимости продукта, избавления от дублирующих этапов, качественного выстраивания коммуникации с клиентом и т. д. Продукты должны быть удобными, гибкими, персонифицированными. И делать клиента счастливым. Но digital должен быть правильным.
— А что такое для вас правильный digital?
— Могу привести пример. Как-то раз на выходных мы сели с женой выбирать ей платье. У нас есть любимый производитель одежды, который открыл интернет-магазин, международный. И цены там на 30—40% ниже, чем в офлайне. Мы сделали заказ. Дальше мне по СМС предложили оформить растаможку через электронную систему. Оформление онлайн-декларации заняло три минуты. Через два дня мне привезли заказ. Во-первых, жена была счастлива: она заплатила меньше, доставка заняла всего пару дней. Во-вторых, был счастлив я, потому что не надо было ходить по магазинам. Правильный digital — это когда вы дарите положительные эмоции клиентам, когда ему по-настоящему удобно и он счастлив.
— Как вообще вы пришли в эту профессию?
— Когда папа принес мне первый компьютер в 1992 году, я влюбился в него. Понял, что это на 100% мое и я хочу этим заниматься. Но, помимо технологий, мне также хотелось заниматься креативом, что-то создавать с помощью компьютерных технологий. Моя мама — творческий человек, поэтому в моей ДНК изначально было стремление к творчеству, которое буквально рвалось наружу. У меня был опыт работы на телеканале по созданию компьютерной графики, оформлению эфира. Был дизайнером полиграфии, даже дизайн-проектами интерьеров занимался. В общем, мне очень хотелось гармонично совместить креатив и IT. Не нравилось, что всех айтишников воспринимают как очень сложных, неразговорчивых мужиков в свитерах. Считал и считаю, что этот устаревший «имидж» важно изменить. Тогда, 20 лет назад, понятия digital еще не было. Оно синтезировалось со временем, где-то года три назад. Как раз digital является сферой, где креатив переплетается с IT. Я осознал, что это мое дело, и стал работать в этом направлении.
Когда папа принес мне первый компьютер в 1992 году, я влюбился в него. Понял, что это на 100% мое, и я хочу этим заниматься. Но, помимо технологий, мне также хотелось заниматься креативом, что-то создавать с помощью компьютерных технологий/— Раньше, насколько я знаю, вы работали в банке «Открытие»…
— Когда я пришел в «Открытие», то думал, что это такое тихое место, что я тут спокойно поэкспериментирую, проверю некоторые гипотезы. Оказалось, что покой нам только снится! В следующие пять лет «Открытие» купило 10 банков. Это был вызов, огромный объем работы по интеграции, по созданию общего IT-ландшафта. Впечатление было, что ты как будто попал на большую пиратскую шхуну и тебе кричат: «Йо-хо-хо, Слава, сейчас будет куча приключений!»
Тогда меня заинтересовали риск-технологии. Это все, что связано с оценкой риска, скоринга частных клиентов. И мы с командой создали несколько конвейеров скоринга для всех типов сделок: обычного потребительского кредита, ипотеки и других.
— А технологии распознавания лиц в моделях скоринга не применяли?
— Да, был такой проект. В 2013 году мы делали прототип с одной теперь уже известной компанией. Схема работы такая. Клиента, который приходит в отделение для получения кредита, в обязательном порядке фотографируют. И эти фотографии автоматически проверяются в базе мошенников: не обращался ли заявитель в другие отделения других банков. Там самое интересное, что мы практически сразу увидели так называемые карусели. Система легко распознавала людей, которые пытались изменить внешность — надевали очки, шапки, клеили бороду. Невооруженным глазом это незаметно, а машина тут же определяет сходство. Очень интересный опыт. Мы тогда немного опередили время, а сейчас подобные технологии завоевывают рынок.
— Какими еще проектами пришлось заниматься в банке?
— Особенно запомнился один проект — он навсегда остался в моем сердце. Это запуск стадиона «Открытие арена» (домашний стадион московского «Спартака». — Прим. Банки.ру) со всей банковской IТ-инфраструктурой и «начинкой». Была создана сильная команда (более чем из 100 человек), которой предстояло найти инновационные решения. Было три больших направления. Первое — эквайринг, но это понятная история. Второе направление было посложнее. Нужно было сделать карточки, которые одновременно являются абонементом, пропуском на стадион и банковской картой. Мы тогда сделали интеграцию банковской карты со СКУДом стадиона (система контроля доступа). И третье, самое интересное, — это «вендинги». Мы не знали, как это назвать, и назвали «вендинги по продаже карт».
Дело в том, что по требованиям УЕФА к безопасности обслуживание на кассе каждого клиента на стадионе должно занимать не более 30 секунд (УЕФА провела исследование, которое показало прямую корреляцию между временем обслуживания клиента, очередями и драками). А как этого добиться? Только устранив наличные и сделав быстрые платежи по карте, чтобы не было необходимо давать сдачу — в этом причина очередей.
Если человек пришел без карты, у него должна быть возможность быстро ее получить. Но как? Клиент должен пройти идентификацию, верификацию, пополнить счет карты. И мы создали «вендинговые карточные аппараты». За основу взяли паркоматы (для оплаты платной парковки). Знакомые зеленые «столбики», которые стоят по всей Москве. Мы вытащили оттуда «внутренности», установили карточный диспенсер, утеплили их, чтобы они нормально работали зимой. Получился утепленный «ящик» с сенсорным экраном, с приемником денег и сейфом. Они использовались для выдачи и пополнения карт. Сделали также аппараты поменьше, в которых можно было только пополнить карту. Причем на них можно было пополнить любую карту любого банка. Они были похожи на привычные всем платежные терминалы.
Понадобилось всего девять матчей, чтобы люди полностью перешли на безнал. Болельщики оценили удобство, что одна карта им заменяет все. Представьте себе типичных болельщиков, футбольных фанатов. Они не «барагозили», а спокойно стояли в очереди в терминалы, получали карты, пополняли их. Потом безналом оплачивали билеты, еду, воду. И никаких отрицательных эмоций, никаких драк. Все просто, быстро и максимально удобно.
Представьте себе типичных болельщиков, футбольных фанатов. Они не «барагозили», а спокойно стояли в очереди в терминалы, получали карты, пополняли их. Потом безналом оплачивали билеты, еду, воду. И никаких отрицательных эмоций, никаких драк.— Расскажите про ваши проекты в «Ростелекоме», про вашу команду.
— В «Ростелеком» я пришел семь месяцев назад. За это время был создан полноценный digital-офис, который реализовал уже два проекта. Большое внимание я уделяю созданию команды. Постарался, чтобы команда была вся независимая и все ее участки были со своим мнением, но чтобы всем было интересно работать друг с другом. Вся команда офиса прошла обучение в школе инвестиций и стартапов
